Анимеленд

"Интеграция 20.24". Программа обучения русскому языку для шк

Gff — Mon, 08 Sep 2025 21:17:25 GMT

В целях поддержки и продвижения русского языка в Узбекистане среди молодежи 14-35 лет, формирования и укрепления практики общественной дипломатии между российской и узбекской молодежью, развития межкультурных коммуникаций, Межрегиональной общественной организацией по развитию международного сотрудничества и поддержке гражданских инициатив «Вертикаль» реализуется российско-узбекский проект «Интеграция 20.24». Проект поддержан грантом Фонда президентских грантов.

В сентябре 2025 года в рамках проекта запланировано проведение уроков по русскому языку как иностранному для школьников и студентов из Узбекистана на уровне В1. Обучение бесплатное, проходит по понедельникам, средам и пятницам в 18:00 по Москве и 20:00 по Узбекистану. Занятия проходят в онлайн-формате в программе Контур.Толк.

Практические занятия направлены на развитие и совершенствование навыков понимания разговорной речи. Курс включает:

1. изучение основ грамматики русского языка;

2. пополнение словарного запаса в сочетании с разговорной практикой;

3. элементы чтения и письма;

4. аудирование.

Обучение на курсах предполагает изучение русского языка по материалам, разработанным в ходе реализации проекта «Интеграция 20.24».

Ссылка для регистрации на обучение на курсах:

https://forms.gle/2mXVuwDkZv2R4aq26

Также в сентябре 2025 года запланировано проведение встреч в рамках разговорного клуба для повышения степени владения русским языком. Темы для обсуждения на встречах в разговорном клубе:

1. Роль крылатых выражений в русском языке и речевой этикет;

2. Волонтёрство, молодёжная политика, участие в молодёжных форумах;

3. Путешествия по своей стране;

4. Профессии будущего;

5. Литература.

Регистрация по ссылке: https://forms.gle/6Vt4x9ZgcbG6U4jg7

Приглашаем присоединиться к мероприятиям проекта!

#ФондПрезидентскихГрантов #МООВертикаль #ПроектИнтеграция

флуд версия 2

Дмитрий — Mon, 08 Sep 2025 21:17:00 GMT

Форум: Общение и флуд
Описание темы: ну чо... попробуем?)
Автор темы: Дмитрий
Автор последнего сообщения: Gff
Количество ответов: 11

Курилка

Дмитрий — Sat, 14 Feb 2015 02:27:18 GMT

Форум: Общение и флуд
Описание темы: Место где мона выплеснуть все что накипело
Автор темы: Дмитрий
Автор последнего сообщения: bobbieib69
Количество ответов: 195

Важная информация в СМИ

NomaScorm — Sat, 29 Mar 2014 18:49:33 GMT

Когда в Украине введут режим чрезвычайного положения?
По заявлению экс главы Министерства обороны Украины Игоря Тенюха, сделанного им на заседании Верховной Рады 12 марта, одной из причин помешавших восстановлению конституционного порядка в Крыму было отсутствие для этого правового основания. На территории автономной республики не был введён режим чрезвычайного положения, дающий право применения вооружённых сил на территории Украины.
Не исключено, что это заявление, в котором Тенюх фактически обвинил политическое руководство республики в нерешительности, послужило отправной точкой для последовавшего отстранения его от должности. Впрочем, нам простым гражданам Украины это не так интересно. Нас больше интересует, вопрос о том, как режим ЧП, если он всё-таки будет введён, отразится на жизни украинцев?
Для начала необходимо уяснить, что введение чрезвычайного положения в Украине регулируется законом Украины «О правовом режиме чрезвычайного положения». Он содержит статьи о «блокировании или захвате отдельных особо важных объектов или местностей, что угрожает безопасности граждан и нарушает нормальную деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления», «возникновении массовых беспорядков, сопровождающихся насилием над гражданами, ограничивают их права и свободы», «попытке захвата государственной власти или изменения конституционного строя Украины путем насилия», «необходимости восстановления конституционного правопорядка и деятельности органов государственной власти».
Гипотетически введение ЧП в Украине будет осуществлено принятием Верховной Радой специального закона, по которому фактически и экономика, и гражданские органы власти будут работать на обеспечение обороноспособности страны. Это будет означать проведение мобилизации, использование ресурсов государства для функционирования армии.
Кроме того, режим ЧП предоставляет органам власти, военным и правоохранительным органам практически неограниченные полномочия «для восстановления конституционного строя». И наоборот - для граждан и юридических лиц ЧП предусматривает значительное ограничение конституционных прав и свобод.
Режим ЧП предусматривает: использование армии для поддержания порядка; комендантский час; особый режим въезда и выезда из городов, ограничение свободы передвижения по территории ЧП (например, по желанию военных, - перекрытие дорог и закрытие аэропортов); запрет на любые массовые акции; введение городских патрулей, блокпостов с проверкой документов у граждан, досмотром личных вещей, служебных помещений и жилья граждан; принудительное отчуждение или изъятие имущества у юридических и физических лиц (в интересах наведения порядка).
Кроме того, ЧП может предусматривать изъятие у граждан оружия, и автотранспорта; запрет на деятельность партий и организаций; введение особого порядка распределения продуктов питания, предметов первой необходимости; установление квартирной повинности для военных нужд и временного размещения эвакуированных; призывникам и военнообязанным запаса запрещено менять место жительства, в том числе выезжать на отдых в другие регионы страны и за границу.
Также режимом ЧП вводится фактический запрет средств массовой информации, в том числе запрет на изготовление и распространение информационных материалов, которые «могут дестабилизировать обстановку». Сюда же можно добавить «особые правила пользования связью и передачи информации через компьютерные сети». Степень ограничений законом не определена. Это значит, что, скорее всего, будет наложен запрет на пользование интернетом, мобильной связью и другим коммуникациям. Кроме того, могут быть заблокированы редакции газет, телеканалов, сайтов и радиостанций. Согласно закону, ЧП предусматривает регулирование работы гражданских теле- и радиоцентров, запрет работы любительских радиопередающих средств и радиоизлучающих устройств личного и коллективного пользования.
Нарушение тех или иных правил ЧП предусматривает ответственность согласно Кодексу об административных правонарушениях или Уголовному кодексу. Так нарушение комендантского часа влечет за собой задержание нарушителя до окончания его срока. Неоднократное нарушение режима ЧП и неповиновение приказам - штраф от трех до семи минимумов или арест на 30 суток. Другими словами, если вы откажетесь предоставить свой автомобиль представителям власти или пустить силовиков в квартиру, придется заплатить штраф или потерять на месяц свободу.
Во время ЧП запрещено менять Конституцию, избирательные законы, проводить выборы президента, Верховной Рады и местных органов власти. Теоретически введение чрезвычайного положения в Украине отодвинет сроки проведения президентских выборов в стране минимум на 3 месяца, а при желании на любой срок (ведь законом не запрещается объявить чрезвычайное положение повторно через непродолжительное время после его отмены).
Анализ мероприятий, проводимых правительством страны, показывает, что проведение значительной части мероприятий, предусмотренных законом Украины «О правовом режиме чрезвычайного положения» фактически в стране уже завершено. Очевидно остаётся ожидать юридического закрепления Верховной Радой свершившегося факта.

какой жанр аниме вам подходит

Дмитрий — Mon, 03 Feb 2014 05:24:06 GMT

тест под моим результатом, а коменты и свои результаты кидайте вниз для статистики)

Ну что, поздравляю! Смотрите почаще... Сёнен!

Вы скорей всего любите захватывающие бои... а главное побольше-побольше! Вам интересно следить за путешествиями персонажей из места в место и за тем, как они выпутываются из разных передряг. Вам должны понравиться такие аниме как: Air Gear, Black Cat, Naruto, Bleach и из старых: Ranma 1/2 и Inuyasha ^______^

Пройти тест

Фандом: Death Note Название: «Цепи» Автор: Crystal Sphere

Дмитрий — Thu, 18 Apr 2013 16:40:50 GMT

[info]Фандом: Death Note
Название: «Цепи»
Автор: Crystal Sphere (crystalsphere@bk.ru)
Категория: яой
Пейринг: Ягами Лайт-Кира/L-Рюудзаки
Рейтинг: NC-17
Жанр: романс
Размер: мини
Статус: закончен[/info]

Ласковое солнце, тёплый ветер, шелест прибоя и яркие краски – только для нас двоих.
В моём сне всё было именно так. В моём странном сне ты улыбаешься, протягиваешь руку, зовёшь за собой. Почему я вспомнил этот сон сейчас? Рюудзаки, L… Могло ли всё быть иначе для нас двоих? Я никогда не узнаю ответ. Я задумался об этом слишком поздно, мне не у кого спросить. Даже Рюука нет поблизости, я больше не Кира, я проиграл. Всё, к чему я стремился, рухнуло на моих глазах, не будет нового, идеального мира, о котором я мечтал, я никогда не стану его богом. Я умру здесь, на пыльной лестнице, в чужом пустынном доме, в пятне солнечного света. Закатное солнце почти не греет, но это лучше, чем умирать в темноте…

Мысли путаются. Возможно, мне чудится, или я вправду вижу тебя? Ты стоишь в нескольких шагах, у подножия лестницы. Балка скрывает твоё лицо, я не вижу твои глаза. Только плечи – узкие, сгорбленные, растянутый ворот белой майки с длинным рукавом и мешковато висящие джинсы. Ты всегда ходил в одном и том же, почему? Ведь ты был богат. А твои волосы похожи на приглаженные иглы дикобраза. Густые, чёрные, они могли бы выглядеть очень эффектно, если сделать причёску. Почему ты никогда не делал этого? Почему я ни разу не спросил? Какие глупости лезут в голову… И почему мне так нестерпимо хочется видеть твои глаза?
Мы одни на лестнице, как в тот день, когда я в последний раз видел тебя. Ты сказал тогда, что тебе грустно оттого, что скоро нам придётся расстаться. Знал ли ты в тот момент, что отсчёт идёт уже на минуты? Я был твоим смертельным врагом, а ты вытирал мне ноги, словно прося прощения. За что? Быть может, за то, что помешал исполнению моей мечты? За эту мою сегодняшнюю грусть? Ты победил, Рюудзаки, Киры больше нет. Остался лишь Ягами Лайт, и он, умирая, думает о тебе…

«Закатный свет отражается в твоих глазах. Твоё лицо так печально… Прости меня, я не мог иначе, как не мог иначе и ты. Мы никогда не говорили друг другу правды… Хотя нет, я был откровенен с тобой, когда сказал, что ты мой единственный друг, которого у меня никогда не было. А вот ты слукавил, ответив, что я твой лучший друг. Ведь ты не считал меня другом, Лайт. Я был откровенен, когда улыбался тебе, в тот день, когда ты нашёл меня сидящим на скамейке перед университетом. Но когда я увидел твои глаза, то понял, что ты не рад меня видеть. Мы балансировали на грани жизни и смерти, и в этой опасной игре не было места чувствам. Ты видел во мне смертельного врага, я видел в тебе преступника и убийцу. И всё же, я был рад каждой нашей встрече, я был счастлив в этом отчаянном поединке с тобой, Лайт…»

Рюук говорил мне, что человек, использовавший Тетрадь Смерти хотя бы раз, не попадёт ни в рай, ни в ад. Куда же я направляюсь? Больше всего мне хотелось бы, чтобы там был и ты. У меня никогда не было близкого друга, просто не было в этом потребности. Я никогда не чувствовал одиночества, мне всегда было прекрасно одному. Но теперь… я испытываю тоску, как будто тысячи невидимых нитей тянутся от моего сердца к тебе, связывая нас, словно цепи. Почему-то лишь сейчас я понял, как сильно мне не хватало тебя все эти годы, Рюудзаки. Может быть, в этом ирония смерти, но я помню всё до мелочей, каждый день, проведённый с тобой. Когда я увидел тебя в первый раз, на вступительном экзамене в Тодай, меня поразил твой пристальный взгляд и странная поза. Ты тоже смотрел на меня. Словно сканировал взглядом. Позже, на церемонии посвящения, когда ты представился мне как L, я уже не удивлялся твоей внешности, но был шокирован твоим поступком. Ты обыграл меня по всем статьям, приблизившись ко мне и не оставив ни единого шанса тебя убить: взял себе имя поп-актёра и, главное, начал открытую игру. В такой ситуации твоя смерть была не только невозможна, но и крайне невыгодна мне. Убить тебя сразу же, как только ты раскрылся мне, означало указать полиции на себя. А первый раз, когда ты переиграл меня, был по телевидению, с подставным Линд Л. Тейлором, когда ты мгновенно доказал существование Киры, определил моё местонахождение и данные, необходимые мне для убийства. И был ещё третий раз, не последний, конечно, когда, после моей предполагаемой встречи со вторым Кирой, ты попросил следователей подозревать меня в случае твоей внезапной смерти. А мне ведь оставалось только сообщить Рем детали… Да, ты был мастер делать такие неожиданные ходы, Рюудзаки. Настоящий виртуоз. Но почему-то ярче всего мне сейчас вспоминается совсем другое: тот день, когда, после поединка в теннис, мы шли по цветущей аллее среди тысяч летящих лепестков сакуры. Я не смотрел на тебя тогда, но картина, запечатлевшаяся в моём сознании, когда ты сказал, что подозреваешь меня в том, что я Кира… Та картина была слишком прекрасна, чтобы я мог её забыть. В тот момент я остановился, позволив тебе пройти вперёд. Я рассмеялся, изобразив удивление, а сам едва мог отделаться от мысли о том, как трогательно ты выглядел под «дождём» из бледно-розовых кружащихся лепестков. Я никогда не признался бы ни себе, ни, тем более, тебе. Никогда в жизни, но в смерти…

«Мы поклялись остановить друг друга любой ценой, каждый из нас назвал себя справедливостью. В итоге, мы оба выполнили клятву, оба победили, а значит, оба и проиграли. И теперь, видя, как ты умираешь, я сожалею только об одном: о том, что не могу умереть ещё раз, вместе с тобой. Видишь ли ты меня, Лайт? Я рядом, я был с тобой все эти годы…»

…Когда-то я ненавидел тебя. Ненавидел за то, что ты посмел бросить мне вызов. За то, что посмел судить меня, называя преступником, тогда как я считал себя богом. Но из всех людей только ты был достоин стать моим противником. Ты обыгрывал меня, расставлял ловушки, доводил до исступлённой ярости, заставляя рисковать, менять планы и выкручиваться из безвыходных ситуаций. Я злился и проклинал тебя, ведь это было гораздо проще, чем признаться себе в том, что в такие моменты в глубине души я восхищался тобой. Я наносил удар, и ты всегда давал сдачи – «око за око». Ты умел драться, а мне… драться было в тысячу раз легче, чем, например, стереть из души то странное чувство «чужого одиночества», которое я испытывал порой, глядя на тебя. Как в тот день, когда полиция отказалась от расследования дела Киры, и Айдзава-сан ушёл, оскорблённый твоей манерой общения с людьми. Тогда ты сказал ему «спасибо за работу» и сидел неподвижно, глядя перед собой, пока он уходил. А я кожей чувствовал, как ты весь внутренне сжался. Его уход был для тебя словно пощёчина, хотя, вероятно, именно этого ты и добивался, не желая, чтобы он жертвовал интересами семьи ради того, чтобы продолжить расследование.

«Иногда мне казалось, что мы нечто большее, чем друзья или соперники, в те дни, после твоего 50-дневного заключения, когда мы вместе работали над делом, связанные общей целью поймать Киру во что бы то ни стало, прикованные друг к другу моими подозрениями и железом наручников. Я был рядом с тобой каждый день, 24 часа в сутки. Я видел, как ты спишь, что может быть интимнее? Ведь во время сна человек открыт и беззащитен, он такой, какой есть, без лукавства, без прикрас. Ты спал, как самый обычный человек, Лайт. Чаще всего на боку, положив одну руку под щёку, а другую, с наручником – перед собой. Цепь свисала в проёме между нашими кроватями, и иногда, когда я не мог уснуть, я наблюдал, как её металлические звенья поблёскивали в лунном свете, лившемся из окна…»

…Ты был самым странным, эксцентричным, невыносимым и самым гениальным из всех, кого я знал. В разговоре с тобой я всегда ждал подвоха, и только в быту ты был до нелепости уязвим. Очень скоро я понял, что для тебя наручники были гораздо большей неловкостью и неудобством, чем для меня. Ты всегда деликатно отворачивался в уборной. Забирался с ногами на крышку унитаза и сидел там, уставившись в потолок и задумчиво водя подушечкой большого пальца по нижней губе, пока я принимал ванну или душ. Забавно хмурился и ворчал, когда я начинал переодеваться, не предупредив тебя, а мне доставляло мстительное удовольствие видеть тебя смущённым. Ты спал по-детски, подтянув к груди колени и обхватив их одной рукой, с ангельски невинным выражением лица посасывая большой палец и тихо сопя. В какой-то момент мне маниакально захотелось подарить тебе большого плюшевого зайца, чтобы ты обнимал его во сне. Но наутро, вспомнив об этом желании, я, конечно, тут же отбросил его, поразившись, какой бред может выдать подсознание в ночные часы, когда мозгу положено отдыхать. Окончательно я в этом убедился и стал остерегаться своих желаний, когда в одну из таких бессонных ночей мне захотелось тебя обнять – прилечь позади тебя и обнять, почувствовать твоё тепло. В тот момент я усмехнулся самому себе, подумав о том, что ты сказал бы на это, L, если бы услышал мои мысли. А ты вдруг проснулся и открыл глаза, уставился на меня своими огромными чёрными глазищами. После этого я запретил себе смотреть на тебя спящего и стал засыпать к тебе спиной. Спать на левом боку было не так удобно, зато стало меньше ненужных мыслей…

«Однажды мне приснилось, что ты Кира и смотришь на меня. Я понимал, что сплю, но никак не мог проснуться. Я боялся, что во сне скажу тебе своё имя. Вдруг ты спросишь, а я отвечу? А потом подумал, что, возможно, ты уже научился убивать, зная только лицо, и теперь тебе не нужно спрашивать, ты смотришь на меня и можешь убить в любую секунду. В тот момент я проснулся от страха, как будто вырвался из липкой паутины, и натолкнулся на твой пристальный взгляд. Я не мог пошевелиться, ужас сковал каждую мышцу. А ты просто перевернулся на другой бок, не сказав ни слова. Никогда ещё я не чувствовал себя таким глупым, растерянным и одиноким. Хотелось расплакаться от обиды, уткнуться лицом в твою спину… Вместо этого я позвонил Ватари и попросил у него снотворного. Я сходил бы за таблетками сам, но меньше всего в тот момент мне хотелось поднимать тебя из постели, к тому же, присутствие Ватари всегда меня успокаивало…»

…Твоя потребность в сладком была поистине неутолимой. Помимо общеизвестного факта, что сладкое необходимо при интенсивной работе мозга, у меня была и другая информация на этот счёт. В одной из книг, не помню в какой, я прочитал, что потребность в сладком символизирует неутолённые потребности души. И это было похоже на правду. Свой мозг ты удовлетворял сполна, именно поэтому расследования стали твоей профессиональной деятельностью. Тело… в этом я сильно сомневаюсь, но… кто знает, чем ты занимался, проводя по часу в душевой кабине и выходя оттуда расслабленным и порозовевшим? Удивительный для тебя цвет кожи и очень красноречивый, хотя, конечно, всё можно списать на действие горячей воды. А вот твоя душа… Что в этой жизни было у тебя для души? Если и было что-то, я об этом не знал. Возможно, наша дружба могла бы стать для тебя чем-то таким, но в той ситуации мы не могли доверять друг другу, а без доверия дружба превращается в фарс. И всё же, иногда ты заставлял моё сердце вздрогнуть от трогательности момента. Я никогда не был сентиментален, но когда ты назвал меня единственным другом, в самую первую секунду… И ещё раз, когда я увлёкся размышлениями о сходстве убеждений Киры с моими собственными и не замечал, что всё это время смотрел на тебя, а ты собирался есть торт и решил, что я тебе завидую. О, ками, такого виноватого и расстроенного лица я не видел ещё ни у кого! «Ты так сюда уставился… Тебя всё-таки раздражает, что я один ем торт?» – сказал ты тогда. Я возразил, ответил, что нет, что дело не в этом, а ты протянул мне свою тарелочку с тортом. «Держи», – и в этом жесте было столько… Даже не могу сказать, чего именно. Ты мог отставить тарелочку в сторону, мог попросить Ватари принести ещё торт. Мог, в конце концов, просто продолжить есть, ведь я ясно сказал, что не завидую. Но ты протянул мне его всё равно. Свой кусочек торта, от которого едва взял крошку и даже не донёс до рта, словно показывая, что для меня тебе не жаль ничего, что мне ты готов отдать всё, своё и даже хотел бы отдать именно своё. Эта мысль поразила меня. Такая маленькая деталь – и такое кричащее, искреннее чувство. У тебя никогда не было друзей, Рюудзаки, и своему единственному другу ты готов был отдать всего себя. Как бы я не ненавидел тебя, в такие моменты ты пробивал мою ненависть, пусть ненадолго, на несколько мгновений, заставлял меня испытывать к тебе нечто особенное. Когда Рем написала твоё имя в свою Тетрадь, когда ты упал со своего крутящегося стульчика и я подхватил тебя и, сидя на полу, смотрел, как сознание уходит из твоих глаз, мне вдруг стало по-настоящему страшно. Страшно от смутного осознания того, что в нашей схватке, в пылу борьбы, я потерял что-то очень важное, может быть, самое важное, и теперь этого уже не вернуть. Тогда я заставил себя избавиться от этого ощущения и наслаждаться моментом триумфа, заставил себя думать о том, что мой смертельный враг повержен, что все препятствия, наконец, исчезли, и теперь я – бог нового мира!

«Это может показаться странным, но день моей смерти был самым прекрасным днём в моей жизни. Шёл дождь, я стоял на крыше, на вертолётной площадке, и слушал звон невидимых колоколов – тех, что звонили для меня в приюте много лет назад. Ты подошёл ко мне и заговорил. Ты был холоден и отстранён, как всегда, и говорили мы, по сути, ни о чём, но всё же… В тот день ты позволил мне прикоснуться к тебе. Просто так, без особой причины, и это было так умиротворяюще и прекрасно – касаться твоей кожи. В тот день я позволил себе быть самим собой. Пусть ненадолго, на каких-то полчаса, но я был счастлив показать тебе, как ты дорог мне и как мне жаль, что нам предстоит расставание. Конечно, я имел в виду проверку правила «13 дней», в ложности которого не сомневался, и вытекающие из этого последствия. Но я будто чувствовал, что ты не дашь мне исполнить задуманное. Этот непрерывный колокольный звон, они словно пели обо мне… В те минуты, которые мы провели вместе, сидя на лестнице, слушая тишину и бушевавший за стенами ветер и дождь, когда все разногласия, связывавшие и разделявшие нас, отошли на задний план, я особенно отчётливо понял, как сильно боюсь тебя потерять. Мы уже не носили наручников, но почему-то в тот момент я чувствовал себя привязанным к тебе крепче, чем могут связать любые, даже самые прочные цепи. Так же сильно я не хочу расставаться с тобой и сейчас. Рюук уже записал твоё имя в свою Тетрадь, и сорок секунд на исходе. Это лучший выход, ведь ты не выдержал бы падения, пожизненное заключение сломало бы тебя. А теперь ты свободен. Ты никогда не боялся идти вперёд, взгляни, какой простор! Хочешь, пойдём со мной в мои сны? Я видел множество снов о тебе в ожидании этого дня, и все они были прекрасны. Или, хочешь, пойдём в твои сны? Ведь ты думал обо мне иногда, верно, Лайт? Сравнивал Нира со мной… Теперь, когда тебя не тяготит больше обязательство, которое ты добровольно взвалил себе на плечи – освободить мир людей от грязи, сделать его чистым, идеальным – теперь, когда ты сам по себе, ты можешь быть свободен и счастлив, разве не так? Мир людей – уже не твой мир, игра окончена, и уже неважно, кто победитель. Этот мир останется таким, каким его делают живущие в нём люди, каждый из них. Пока ты был его частью, твоё стремление сделать его чище имело смысл. Но теперь, Лайт, ты свободен! Я так долго ждал тебя, пойдём же скорей…»

Как медленно тянется время. Мои глаза закрыты, но я, по-прежнему, вижу тебя. Ты протягиваешь мне руку, и теперь я могу видеть твоё лицо. Я видел тебя таким всего один раз, в тот же день, когда мы, промокшие до нитки, сидели на ступенях лестницы вдвоём и ты массировал мне ступни. Ты казался таким извиняющимся, потерянным, но когда ты поднял лицо и посмотрел на меня, иллюзия рассеялась. Печаль в твоих глазах сочеталась с вызовом, а на губах была усмешка. О чём ты думал тогда? Должно быть, та сцена с вытиранием ног была очередной твоей уловкой, чтобы обезоружить меня, а потом нанести удар. Ты поступал так не раз. И в тот день, как только мы вернулись в комнату, ты сообщил всем о том, что получил разрешение на использование Тетради для проверки правила «13 дней». Это означало, что через две недели и я, и Миса вновь окажемся за решёткой. Это и был твой удар. Конечно, он так и не достиг цели, ведь, в итоге, побеждает тот, на чьей стороне бог смерти. На моей стороне была Рем, хотя она и ненавидела меня. Но это неважно, достаточно было того, что она любила Мису. Ты не знал об этом, и это стало причиной твоего поражения. Фактически, ты сам спровоцировал Рем на убийство, хотя изначальным провокатором был, конечно, я. А мне, наверное, не повезло с моим богом смерти. Рюук сразу сказал, что никогда не будет ни на моей, ни на чьей-то ещё стороне, и остался верен своим словам до конца. Но хотя я и выиграл наш с тобой очный поединок, сейчас я совершенно не чувствую себя победителем, скорее жалким проигравшим. И всё, что меня сейчас волнует, это был ли ты искренен со мной хоть раз? Ты задал мне похожий вопрос незадолго до своей смерти, и я ответил, что люди несовершенны, что все мы иногда лжём, но я не позволяю себе лжи, которая способна причинить боль моим близким. Вряд ли тебя удовлетворил мой ответ, меня бы такой ответ разозлил. Но ты – не я… Я так и не смог разгадать тебя, Рюудзаки. Возможно, поэтому меня непреодолимо тянет к тебе. Ты смотришь на меня с печальной усмешкой на губах, и мне кажется, или я правда улыбаюсь тебе в ответ?…

«Твоя улыбка так прекрасна… Хочешь, Лайт, мы создадим свой собственный идеальный мир, только для нас двоих? Он будет именно таким, о каком ты мечтал, и, если хочешь, ты можешь быть богом, я не возражаю…»

* * *

Ласковое солнце, тёплый ветер, шелест прибоя и яркие краски – только для нас двоих… Наш идеальный мир точь-в-точь похож на мой сон. Ты сидишь на крыльце и смотришь на море. В жаркий полдень над горизонтом висит белое марево, вода искрится сотнями бликов, и глаза начинают болеть, если долго смотреть на неё. В полдень жарко даже в тени, нигде не укрыться от зноя. Кругом горячий песок, а деревянные ступеньки крыльца под навесом прогреты, но не жгут. Я выхожу из кухни с двумя бокалами, на дне которых постукивают о стенки тающие кубики льда. Сажусь на ступеньку рядом с тобой и протягиваю тебе оба бокала. Ты улыбаешься и выбираешь один, с синим зонтиком, как всегда, оставляя мне с красным. Благодарно касаешься губами моего плеча, прежде чем зажать в губах соломинку. Лёгкий бриз треплет твои волосы, трогательные чёрные пряди, они мягко щекочут мою щёку и подбородок, когда я склоняюсь к тебе, чтобы обнять. Ни разу ещё мы не были ближе, чем сейчас, но мне всегда хочется большего.

Я сижу, прислонившись спиной к косяку, обнимая тебя со спины. Твой затылок удобно лежит у меня на плече, пальцы наших рук переплетены. Свободной рукой ты берёшь из бокала пару вишен за хвостики и, запрокинув голову сильнее, подносишь к моим губам, наблюдаешь за мной. Я, улыбаясь, беру вишни губами.
– Ты так и не научился их завязывать? – твои глаза смотрят с усмешкой.
– Конечно, нет, – невозмутимо отвечаю я, возвращая тебе хвостики. – Зачем мне учиться, ведь у меня есть ты. К тому же, в этом мне всё равно тебя не превзойти, а значит, не стоит и пытаться. Я не привык быть вторым.
Ты довольно хмыкаешь и кладёшь хвостики в рот, прикрываешь глаза. На мгновенье твоё лицо становится серьёзным, затем ты открываешь глаза и показываешь мне язык, на котором лежат завязанные узелком вишнёвые хвостики – маленькое «произведение искусства». И тут же прячешь язык, провокационно улыбаясь, как будто хочешь сказать: «Попробуй, отними!» Я принимаю вызов, наклоняюсь вперёд и целую тебя, пытаясь отнять их у тебя с помощью языка. Мы оба смеёмся, мой нос касается твоего подбородка, я чувствую твоё дыхание. Ты протягиваешь руки и обнимаешь меня за шею, осторожно касаешься моих волос. Затем цепляешься сильнее, притягиваешь меня к себе. Наш поцелуй становится жарче, хвостики от вишен уже мешают во рту, и я, забрав их у тебя, прячу в карман брюк. Разворачиваю тебя к себе лицом и тяну за собой в дом, не разрывая поцелуя, пока ты расстёгиваешь на мне рубашку. Я тоже не остаюсь в долгу и стаскиваю с тебя футболку, из-за чего на мгновение поцелуй всё же приходится прервать. Ты загадочно улыбаешься и смотришь на меня исподлобья. Твои растрёпанные волосы скрывают половину лица, и от этого твоя улыбка кажется ещё более озорной. Тонкая шея, острые плечи, выступающие ключицы, бледная впалая грудь – ты так обманчиво хрупок… И пока я смотрю на тебя, не в силах отвести взгляд, ты делаешь полшага вперёд и прижимаешься ко мне бёдрами, положив руки мне на спину чуть ниже поясницы.
Кровь окончательно уходит из моей головы и сосредоточивается внизу живота, отчего в брюках становится нестерпимо жарко и тесно. Я снова целую тебя и пячусь к кровати, обнимаю тебя, прижимаю к себе. В итоге, увлекшись поцелуем, мы натыкаемся на край кровати и падаем на неё. Ты хихикаешь, глядя на меня. Твои пальцы пробираются под пояс моих брюк, нетерпеливо теребят молнию. Я помогаю тебе, расстёгиваю пуговицу и стягиваю брюки вместе с бельём. Ты замираешь, не решаясь прикоснуться, и я вспоминаю твои слова: «единственный друг», «никогда не было»…

Мы стоим на коленях на кровати и целуемся. Я медленно вожу кончиками пальцев по твоей спине, ты рассеянно теребишь мои волосы. Я целую твои губы, глаза и нос, прослеживаю линию скулы, прикасаюсь губами к виску. Ты обнимаешь меня за шею, согнув руки в локтях, прижимаешься грудью к моей груди, шепчешь моё имя, горячо, с придыханием: «Лайт… Ла-айт…»
Я не замечаю, как мои руки оказываются у тебя на бёдрах, медленно спускаю твои джинсы и бельё до колен, проведя ладонями по гладкой коже ягодиц. Ты весь вытягиваешься, вздрагиваешь и прижимаешься ко мне сильнее… Тихо стонешь, когда мои пальцы касаются твоего члена.

Наши бёдра словно спаяны, я настойчиво ласкаю тебя рукой, ты ищешь губами мои губы. Мы освобождаемся от остатков одежды, и я удобно располагаюсь между твоих колен. Ты слишком красив, чтобы оставить без внимания твоё прекрасное тело. Неторопливо облизываю твой живот, спускаюсь к паху и беру в рот нежно-розовую головку, ласкаю её языком, прислушиваясь к твоим всхлипам и вздохам. Затем начинаю ритмично водить губами вверх и вниз по напряжённому члену, стараясь взять как можно глубже, одновременно массируя яички, осторожно перекатывая в пальцах, иногда чуть сжимая и слыша в ответ твои сдавленные стоны. Ты толкаешься мне в рот, выгибаешь спину и шипишь, вцепившись в мои волосы, когда я нежно покусываю твой член у основания…

Когда собственное напряжение становится невыносимым, я останавливаюсь, облизываю указательный и средний пальцы и осторожно проникаю в тебя. Ты, зажмурившись, громко стонешь и протестующе мотаешь головой. Я придерживаю ладонью твою голову и накрываю твои губы своими. По мере того как болезненные ощущения сменяются приятными, ты затихаешь, начинаешь более активно отвечать на поцелуй и пытаешься двигаться навстречу. Осторожно вынув пальцы и едва сдерживая подступающую дрожь, одним движением заполняю тебя собой. Ты вскрикиваешь, резко отворачиваешься, вцепившись в мои плечи обеими руками, как будто хочешь оттолкнуть, и я замираю, боясь причинить тебе новую боль. Медленно склоняюсь к твоему лицу, целую твои зажмуренные веки, сморщенный нос и плотно сжатые губы, сложенные уголками вниз. Твоё тело, такое горячее и желанное подо мной, постепенно привыкает и начинает откликаться на ласки. Я вхожу мощными толчками, одной рукой лаская тебя. Ты тихо стонешь при каждом движении, комкаешь в пальцах простыню и царапаешь мне плечи. С каждым толчком ты выгибаешься сильнее, пока, задрожав, не изливаешься в мою ладонь. Ты так невероятно прекрасен в момент экстаза! Твоя голова запрокинута назад, черные пряди разметались по подушке, губы приоткрыты в немом крике… Твоя дрожь передаётся мне, поднимается горячей волной, и я кончаю внутри тебя, кусая губы, чтобы не закричать от слишком сильных ощущений. Мне хотелось бы, чтобы это бесподобное чувство длилось вечность…
Целую тебя и осторожно выхожу. Ты переворачиваешься на бок, по привычке подтягивая к груди колени. Я тоже переворачиваюсь и обнимаю тебя со спины, мне совершенно необходимо сейчас чувствовать тебя рядом. Целую твои волосы на затылке и переплетаю наши пальцы…

«Выцветшая от солнца полупрозрачная штора чуть колышется, впуская в комнату горячий морской воздух. Из открытого окна доносится шёпот волн, ласкающих жёлтый песок, и приглушённые крики кружащих вдалеке чаек. Ты рядом, и мне не хочется тебя отпускать. Странно, что эта мысль вообще пришла мне в голову, ведь ты и не собираешься уходить. Ты сказал, что хотел бы остаться со мной навсегда. Я ответил, что это не имеет никакого значения, потому что всё равно я не позволил бы тебе уйти…»

Мы лежим молча, обнимая друг друга, глядя друг другу в глаза. Наши тела всё сказали за нас, наши души до сих пор звенят в унисон на одной высокой ноте, словно две тонкие струны, задетые чьей-то неосторожной рукой и вошедшие в резонанс. Твои глаза закрываются, и я придвигаюсь ближе, моё лицо в миллиметрах от твоего. Наши волосы перепутались между собой, тени от твоих ресниц – на моих щеках. Я чувствую каждый твой выдох и вдох, а ты чувствуешь мой. Твоё сонное дыхание смешивается с моим, и я счастлив…
Рюук был прав, когда сказал, что я не попаду ни в рай, ни в ад. Что бы ни случилось, я просто не смогу расстаться с тобой. Возможно, это должно было быть наказанием, так же, как было несчастьем для большинства людей владение Тетрадью. Но для меня Тетрадь стала самой большой удачей, она подарила мне встречу с тобой, наш восхитительный поединок… И теперь, когда мы оба свободны, здесь, на берегу моря, на краю двух миров, мы останемся друг с другом навсегда, связанные этим прекрасным, всепоглощающим чувством. Самые прочные цепи – в наших сердцах…

~ The End ~

Death Note : Вечность на ладонях

Дмитрий — Sat, 23 Oct 2010 03:10:23 GMT

[info]Название: Вечность на ладонях
Автор: Арнкель
Беты: Amfitiona, gaarik
Фэндом: Death note
Персонажи: L/Лайт
Жанр: romance, drama
Рейтинг: NC-17
Размер: миди[/info]

Темно. Темно и холодно. Но холод не такой, как обычно. Такое ощущение, что он приходит не извне, а существует в самом теле. Он охватывает душу и сковывает её ледяными цепями. И не остается уже ничего, кроме этого холода внутри. Холодно…

Лайт открыл глаза. Первым, что он увидел, было серое, плотно затянутое тучами небо. Ветра не было, и облака не двигались, замерев подобно высеченным из камня грубым скульптурам. Они давили почти физически, но одновременно были странно притягательны в своём постоянстве, казались чем-то вечным и неизменным, словно ничто не способно их потревожить.

Лайт лежал неподвижно, глядя вверх. Он не чувствовал своего тела, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже глаза его застыли, отказываясь двигаться, так что он не моргнуть или отвести взгляд от безжизненного неба. Лайт ощущал холод, струящийся по венам вместо крови, всем своим существом словно он стал неотъемлемой его частью. И только тот факт, что он еще может чувствовать что-либо, доказывал, что тело у юноши всё-таки есть, хотя бы теоретически. Но Лайт ничего не мог сделать, кроме как лежать и изучать облака над головой. Сил не было, мыслей тоже. Его словно не существовало в этот момент.

Сколько прошло времени с тех пор, как он пришёл в сознание? Может быть прошел час, а может – всего мгновение. В голове поселилась абсолютная пустота.

Возможно, он был так и лежал, подобно сломанной кукле, если бы всего на краткий миг что-то не промелькнуло у него перед глазами. Была ли это стремительно летевшая в вышине птица, или пылинка, пронёсшаяся перед самым его лицом (Лайт сейчас не смог бы даже приблизительно оценить расстояние). Однако это незначительное действие заставило его на секунду сконцентрировать своё внимание, отвлечься от пустого бездумного созерцания. И этой секунды оказалось достаточно, чтобы в мозгу, словно в каком-нибудь механизме, произошёл сдвиг: что-то загудело, зажужжало, запуская мыслительный процесс. Лайт точно просыпался от очень глубокого и тяжёлого сна.

Онемевшие конечности вновь обрели чувствительность. Лайт постарался пошевелить рукой и сразу же ощутил под пальцами мелкую каменную крошку. Затем он попробовал повернуть голову, но острая боль моментально ударила в виски, вызвав слепящую вспышку перед глазами. Лайт резко зажмурился, но тут же снова распахнул глаза.

«Надо… подняться…» - эта мысль, как навязчивая муха, кружилась в голове, не давая просто отмахнуться от неё, а заставляя обратить на себя внимание. Лайт сморгнул и, убедившись, что цветные круги, которые он видел, стали рассеиваться, предпринял неуверенную попытку подняться. Невероятным волевым и физическим усилием он, до скрипа сжав зубы, заставил своё тело повиноваться и, оперевшись на руку, сел. Все кости и суставы ужасно ломило, а голова раскалывалась от долгого лежания на жёстких камнях. Перед глазами вновь появились яркие всполохи, сквозь которые было невозможно что-либо разглядеть, поэтому ему потребовалось время для того, чтобы придти в себя, и только потом осмотреться.

Картина, представшая перед юношей, поразила его. Пустошь. Такая же серая и неуютная, как и небо. Повсюду были небрежно разбросаны громадные валуны и острые каменные осколки. Местами до самого неба вздымались неприступные скалистые кручи. То здесь, то там прямо из земли торчали неведомо откуда взявшиеся кости, причём некоторые из них достигали такого размера, что Лайт мог счесть за их обладателя разве что кита. Всё остальное пространство покрывала колючая галька, на которой и очнулся юноша.

И никого вокруг. Только слабый ветер у самой земли нарушал статичность этой трёхмерной картинки, у самой земли поднимая столпы пыли, которая так и норовила попасть в глаза. Лайт заслонил лицо рукой и медленно, едва удерживаясь на по-прежнему слабых ногах, поднялся. До самого горизонта вид оставался неизменным. Однако Лайт не собирался просто сидеть и ждать, когда кто-нибудь найдёт его: во-первых, никаких следов цивилизации в этом странном месте не наблюдалось; а во-вторых, сам Лайт был не из тех, кто сложа руки ожидает, пока что-нибудь произойдёт. Он привык сам творить свою судьбу. И потому он наугад выбрал направление и, с трудом передвигая ногами, побрёл вперёд.

Всё его сознание было дезориентировано, мысли, совсем недавно вернувшиеся в голову, путались.

«Где я? И как я сюда попал?» - Лайт изо всех сил старался вспомнить, как он мог оказаться в этом странном месте, но разум отказывался ему помогать. Тогда юноша попытался вспомнить, что происходило до того, как он потерял сознание.

– Я был… А где я был?!

Тут он резко остановился, внезапно осознав, что ничего не помнит. Точнее, он помнил, кто он такой – Ягами Лайт, лучший ученик Японии, выпускник престижного университета, выдающийся детектив. Но все конкретные воспоминания, особенно касающиеся недавнего времени, словно были скрыты от него какой-то завесой, которую он никак не мог преодолеть, а только ходил вокруг неё кругами, извлекая туманные и несвязанные отрывки из прошлого. Он просто не мог ни на чём сосредоточиться, словно его разум сам отказывать что-либо вспоминать. Это очень не нравилось Лайту. Ощущение беспомощности, граничащее с испугом, медленно поднималось в его душе. На коже выступила холодная испарина. Тем не менее, Лайт отчаянно пытался совладать с собой.

«Мне нужно найти что-то, что поможет мне восстановить память: любая зацепка, которая сможет натолкнуть меня на нужный путь, - он мысленно успокаивал себя, в который раз оглядывая пейзаж. Но он был столь пустынным и чужим, что только усиливал чувство безысходности.

И тогда наружу стали прорываться раздражение и злость:

- Чёрт бы побрал это место! Эй, есть тут кто?! Отзовитесь!!!

Его крик эхом отразился от камня и вернулся назад. Однако как юноша ни вслушивался, никакого ответа не последовало.

Обречённо вздохнув, Лайт обогнул очередной утёс.

И встал как вкопанный.

Десятки, а может и сотни тёмных фигур, походящих в густом тумане на человеческие, усеивали открывшуюся его взгляду равнину. Кое-где они расположились небольшими группами, но чаще всего встречались одиночки. Неужели люди?

Лайт осторожно подошёл ближе, внимательно вглядываясь в очертания ближайшей к нему фигуры. Но когда ему удалось рассмотреть сидящего, первобытный ужас моментально сковал его сердце. То, что сидело перед ним, не могло быть человеком: неестественно скрюченное, обмотанное бинтами тело, лишь смутно похожее на человеческое; кожа, слоями отходившая от лица и обнажавшая снежно-белые кости черепа; из спины выступали непонятного рода отростки, покрытые какой-то бурой коркой… Нет, ЭТО просто не могло быть человеком.

Существо, словно почувствовав обращённый на него взгляд, зашевелилось и повернуло в сторону юноши своё обезображенное лицо. Чудовищные остекленевшие глаза цвета крови словно пронзили Лайта насквозь. Юноша почувствовал, как липкий страх охватывает его, рискуя перерасти в панику . Но при всем этом какая-то часть его сознания утверждала, что существо не столь опасно, как казалось на первый взгляд. Словно Лайт прежде уже имел дело с чем-то подобным. Только бы вспомнить…

Тело Лайта застыло в оцепенении, а взгляд его судорожно метался с одной фигуры на другую, выискивая, стараясь найти… Что? Кого? Этого Лайт не знал. Но чувствовал, что нужно надавить ещё чуть-чуть, нужен совсем небольшой толчок, чтобы плотина воспоминаний в его голове рухнула окончательно. И этот толчок не заставил себя долго ждать.

- Ну, здравствуй, Лайт. Добро пожаловать в мой мир – Мир Богов Смерти, - раздался у него за спиной хриплый голос.

Лайт резко обернулся и прямо перед собой увидел невообразимо широкую зубастую ухмылку, жёлтые выпученные глаза, болтающуюся серебряную серьгу в форме сердца…

- Рюук?

Прорвало.

… Тетрадь Смерти, убийства, Рюук…

Память обрушилась на Лайта точно лавина. Образы мелькали перед глазами, торопясь сменить друг друга, воскрешая всё новые и новые воспоминания:

… Кира, Рюзаки, Миса… предательства, подозрения, обманы… Смерть L, смерть отца, смерть… Стоп!

- Рюук!!! Ты предал меня!!! Оставил там подыхать!!! Будь ты проклят, Рюук!!! Я же действительно мог…

Фраза оборвалась на полуслове. Лайт наконец понял, что произошло на самом деле. И где он оказался.

Рюук с явным удовольствием следил за изменившимся лицом юноши.

- Хочешь сказать, что это правда? Я умер?

- Да, - Бог Смерти кивнул. – Я убил тебя.

И, словно в доказательство своих слов, он помахал перед носом Лайта своей Тетрадью, открытой на странице с одной единственной записью, в которой тот без труда узнал собственное имя.

Рука Лайта невольно дёрнулась к груди, когда память услужливо подсунула ему воспоминание о дикой боли, словно тисками сжавшей его сердце. Он закрыл глаза.

- В конечном итоге, Бог Смерти запишет имя владельца Тетради Смерти в свою собственную Тетрадь, да? – с горькой усмешкой проговорил он.

- Верно. А человек, однажды использовавший Тетрадь, никогда не сможет попасть ни в Ад, ни в Рай. Я сказал тебе, что о своей участи ты узнаешь, когда умрёшь. И вот что тебя теперь ожидает, - Рюук сделал широкий жест рукой. – Ты останешься здесь до тех пор, пока не забудешь обо всём, что происходило с тобой в твоей земной жизни. Затем ты полностью утратишь человеческий облик и сам станешь одним из Богов Смерти.

Лайт вскинул голову. Нет, этого не могло произойти! Только не с ним – Богом Нового Мира. Это какая-то чудовищная ошибка! Он собирался жить ещё долго в мире, который создал. Неужели он и правда проиграл? Но как, как эта малявка Ниар, эта жалкая пародия на великого детектива, смогла победить его? Ведь даже самому L это не удалось. И то, что Лайт теперь очутился здесь… Нет, он не собирается тут оставаться. После всего, что он уже сделал, он просто не может отступить. Игра ещё не окончена, должен быть какой-то выход. И он непременно найдёт его.

- Рюук, скажи, какие ограничения существуют в Мире Богов Смерти? Есть какие-то правила, о которых я должен знать?

Рюук в ответ покачал головой.

- Нет никаких ограничений. Ты можешь делать всё, что захочешь. Вернее, - снова ухмылка, – всё, что сможешь.

Лайт нахмурился.

- Объясни, - потребовал он.

- А ты думал, что я просто так затеял всю эту заварушку с Тетрадью? Мне было скучно. Как, впрочем, и всем обитателям этого Мира. Тут практически нечем заняться: никаких новых событий, никаких развлечений, даже времени здесь не существует – всё однообразно до отупения. Многие Боги уже давно не знают, для чего живут и продолжают существовать скорее просто по привычке. Знаешь, обычно люди, попавшие сюда, забиваются в какой-нибудь угол и постепенно сходят с ума, избегая всякого общества. Это, пожалуй, самый разумный выход, который можно придумать. Потому что так они быстрее всего забывают обо всём, что с ними когда-либо происходило. А без памяти сразу становится намного проще: они вливаются в этот монотонный ритм, принимают его как данность и уже не стремятся что-либо изменить. Они просто забывают о том, что когда-то было иначе, что были дни, наполненные новостями, разговорами и эмоциями – то есть всем тем, что вы, люди, привыкли называть жизнью. И вскоре они становятся Богами Смерти. Тогда у них появляются новые определённые возможности, с помощью которых они могли бы развлечь себя. Например, обронить одну из своих Тетрадей в мире людей, - Рюук заговорчески подмигнул юноше. Тот лишь раздражённо хмыкнул.

– Теперь ты понимаешь, что такое жизнь в моём Мире? Однако…

Последнее слово, специально произнесённое небрежно-растянутым тоном, заставило Лайта напряжённо замереть. Однако что?.. Неужели существует что-то, способное ему помочь?

- Возможно, ты сможешь найти себе здесь достойную компанию, - закончил предложение Рюук.

- Компанию?! Рюук, о чём ты говоришь? Ты же сам только что сказал, что даже если люди и попадают сюда, то все они сходят с ума и ни с кем не общаются. Это ты называешь достойной компанией? Или же… - глаза Лайта изумленно расширились, - ты хочешь сказать, что тут есть кто-то ещё?

Довольное лицо Бога Смерти было красноречивее всяких слов.

- Кто?! Где?! – Лайт занервничал.

Общество какого неведомого существа, обитающего в этом мире, Рюук ему пророчит? Юноша даже предположить не решался.

- Согласись, что будет неинтересно, если я отвечу тебе: какой смысл в том, чтобы лишать тебя интриги и рассказывать всё сразу? Я бы на твоём месте только радовался, что появился шанс убить время, которого у тебя теперь в запасе даже слишком много. Ищи сам ответы на свои вопросы и наслаждайся хоть какой-то деятельностью – у тебя не всегда будет такая возможность.

И Рюук, прежде чем юноша успел как-то отреагировать, расправил крылья и вскоре скрылся за плотным слоем серых облаков.

- Чёрт! И что же мне теперь делать? Где искать эту мистическую «компанию»?

Лайт с досадой пнул небольшой камень, лежавший рядом с его ногой. Камень полетел в сторону и упал неподалёку от одного из Богов. Тот поднял голову и удивлённо посмотрел сначала на камень, а затем, проследив взглядом траекторию его полёта, упёрся взглядом в юношу. Лайта вновь пробрала неприятная дрожь, и он поспешил отвернуться и отойти подальше от этого жуткого создания.

Лайт решил, что лучше всего будет держаться от Богов Смерти на некотором расстоянии, но при этом отходить не слишком далеко, чтобы не заплутать окончательно в этом чужом для него Мире. Так же, согласно его предположениям, тот, о ком говорил Рюук, должен быть где-то неподалёку, чтобы иметь возможность поддерживать связь с Богами: любое разумное существо остро нуждается хоть в каком-нибудь общении. Конечно, подобная теория не была безупречной, но другой в его распоряжении пока не было.

С каждым шагом юноша всё глубже уходил в бездну неизвестности, и даже испытывая некоторый страх перед ней, он не отступал и не давал страху пробраться в его сердце и поразить душу. Лайт не привык проигрывать.

***

Если бы часы на руке Лайта не остановились в минуту его смерти, то он мог бы узнать, сколько часов прошло с момента его встречи с Рюуком. А в мире, где не существует времени, это было попросту невозможно. Лайт шёл, не разбирая дороги. Иногда он вновь выходил на Равнину Богов, но даже на глаз не мог определить, какое расстояние прошёл: пейзаж совсем не менялся. Одна гора была похожа на другую, как близнец, а серая равнина казалась бесконечной.

Когда Лайт выбивался из сил, он ложился прямо на камни, клал под голову пиджак вместо подушки и засыпал. Но сон его был недолгим и не приносил облегчения. И ему совсем ничего не снилось. Раньше сны без сновидений являлись для Лайта редким исключением, приносящим поутру головную боль и недовольство собственным разбитым состоянием, поэтому здесь Лайту так не хватало ярких ночных фантазий, позволяющих хоть немного забыть о суровой реальности. «Я умер, а волнуюсь из-за такой ерунды как сны. До чего я дошёл!» - ругал он себя, однако ничего не мог с собой поделать. Словно со снами от него ушло нечто очень важное, что-то, что делало его живым.

Иногда Лайт делал небольшие передышки, разминая уставшие от постоянной ходьбы ступни. Первое время его мучили сильнейшие голод и жажда, однако юноша не нашел ничего, что могло бы утолить их. И уже очень скоро он привык к этим ощущениям. Как бы то ни было, умереть ещё раз он не мог, а значит, и бояться нечего, главное – постараться не обращать на эти чувства внимание.

За всё время своего пути Лайт так никого и не встретил, кроме всё тех же Богов Смерти. В голову стала закрадываться мысль, что старый знакомый решил над ним посмеяться, заставив его искать фантом. Правда, какое удовольствие это могло доставить Рюуку, не показывавшемуся ни разу за всё это время, Лайт не знал. Но что он вообще мог знать о чувстве юмора Богов Смерти?

Однако бросать своё занятие Лайт не собирался. Пока его мозг обрабатывал всю доступную информацию в поисках лазейки, телу действительно было нечем больше заняться, кроме как блуждать по бесконечным просторам. К тому же это позволяло изучать этот Мир, а заодно и продолжать поиски кого-то или чего-то, что могло бы заинтересовать юношу.

Однажды, когда Лайт проходил неподалёку от плотно обложенного камнями глубокого провала, какие встречались здесь в изобилии, его внимание привлёк силуэт, сидевший на краю обрыва. Юноше и раньше попадались Боги-одиночки, ищущие уединения для того, чтобы предаться своим размышлениям. Обычно Лайт старался обходить их стороной. Он уже успел немного свыкнуться с отталкивающей внешностью Богов Смерти, так что стремление избежать подобной встречи проистекало не из страха или неприязни. Просто с ними Лайту не имело никакого смысла общаться. Да они бы и не ответили, погружённые в собственные мысли. Лайт допускал, что если очень постараться, то можно вывести их из этой апатии. Однако последствия могли быть непредсказуемы. Кто знает, как поведёт себя тот или иной Бог Смерти, чей покой будет внезапно нарушен? Именно поэтому юноша предпочитал держаться от них подальше.

Но в этом Боге было что-то, отличающее его от остальных. Он сидел на корточках, повернувшись спиной к Лайту и опустив голову, так что всклокоченные чёрные волосы не позволяли увидеть его лицо. Уже во всём его силуэте было что-то смутно знакомое, заставляющее напряжённо дрожать кончики пальцев. Лайт подошёл чуть ближе, всматриваясь в очертания сидящего. И только спустя пару минут внимательного (пристального) изучения он понял, что же в фигуре было не так. А ответ был гениально прост – на нём была одежда! Не бинты или непонятные куски материи, которыми обычно пользовались Боги Смерти, а нормальные человеческие джинсы и кофта. Одежда была вся в пыли, но она была! «Неужели это и правда человек?» - недоверчиво подумал Лайт, делая ещё несколько шагов в сторону сидящего. Однако окликнуть его пока не решался – мало ли что.

И тогда тот заговорил сам.

- Лайт-куну не следует бояться. Я не кусаюсь.

Гром среди ясного неба прозвучал бы для Лайта менее оглушительно, чем этот голос. Всего за пару секунд он преодолел расстояние, разделяющее их и, наконец, заглянул брюнету в лицо.

- Что… Рюзаки, это ты?

Глупый вопрос, ошибки тут быть не могло.

- Но… Каким образом? Рюзаки, как ты сюда попал? Что ты здесь делаешь?! – всё напряжение, не покидающее Лайта на протяжении долгого времени, вдруг прорвалось наружу. Он сам не заметил, как его голос перешёл на крик. – Рюзаки, тебя не должно тут быть!!! Ты должен быть а Раю, Аду или где там ещё! Но только не тут! Как?! Почему? Ты… ты…

От волнения Лайту не хватало воздуха в лёгких. L же невозмутимо слушал его, ожидая, когда он замолчит.

- Лайт-куну не стоит так волноваться, ему это не идёт. Я подожду, пока Лайт-кун успокоится.

Несколько пристыженный своим эмоциональным всплеском на фоне спокойствия Рюзаки, Лайт постарался взять себя в руки: закрыл глаза, сделал несколько глубоких вздохов. Дождавшись, пока бешеное сердцебиение немного утихнет, он вновь сформулировал свой вопрос, глядя собеседнику прямо в глаза.

- Рюзаки, что ты тут делаешь?

Брюнет улыбнулся, и Лайт почувствовал острую тоску – он так давно не видел эту безумную на первый взгляд улыбку, за которой на самом деле скрываются совершенно иные чувства.

- Полагаю, то же, что и Лайт-кун. Отбываю своё «наказание», – просто ответил он.

- Наказание?! – Лайт вновь не сдержал волнения в голосе. – Но ты ведь не сделал ничего, за что бы мог сюда попасть. Ты не пользовался Тетрадью Смерти.

Ощущение нереальности происходящего не покидало Лайта. Неужели это всё происходит на самом деле? Его мозг отказывался верить тому, что видели глаза. А глаза видели человека, которого Кира убил пять лет назад, разговаривающим и даже улыбающимся.

Тут улыбка Рюзаки стала грустной.

- Ты ошибаешься. Я использовал Тетрадь. Всего однажды, желая установить её подлинность. Но, как видно, этого хватило. Если бы я только знал, чем всё это обернётся… - Он опустил глаза.

Лайт ощутил искреннее сочувствие к бывшему сопернику: сам он знал, на что шёл, а Рюзаки даже никто не предупредил о последствиях. Конечно, Лайт не думал, что детектив рискнёт проверять Тетрадь собственноручно. Да даже если бы и знал, то всё равно не смог бы его предупредить, не выдав себя. А учитывая, что Лайт сам до конца не верил в сказанное Богом Смерти… Не на Рюука же было рассчитывать? Этот бы уж точно не стал помогать ни советом, ни чем бы то ни было ещё.

Но к эмоциям Лайта примешивалось и ещё одно, совершенно противоположное сожалению чувство – радость. Он даже не надеялся на такую удачу: Встретить здесь не просто собеседника, а человека, с которым его связывает общее прошлое, множество незавершённых разговоров и нерешённых вопросов. Рюук был прав, Лайт действительно смог найти себе здесь достойную компанию. И парень был уверен в том, что этот источник, способный утолить его любопытство, ещё долго не иссякнет.

Но даже все эти аспекты меркли в сравнении с одним главным моментом. Глаза Лайта загорелись.

- Так это же замечательно, что мы оказались тут вместе, Рюзаки! Два таких гениальных человека, как мы, намного быстрее найдут способ выбраться из этого проклятого места!

- Я не буду помогать Лайт-куну.

Как обухом по голове. Такого ответа Лайт никак не ожидал. Он растерянно захлопал глазами. Неужели Рюзаки не хочет также, как и он, сбежать отсюда? Тем более что он попал сюда ни за что. Да нет, это всё глупости, конечно хочет! Но тогда…

- Почему?

Брюнет вскинул голову и посмотрел ему прямо в глаза. Лайт никогда не мог оставаться спокойным под этим глубоким взглядом: он манил, гипнотизировал, притягивал. Юноша слушал слова, срывающиеся с губ Рюзаки, не в состоянии отвести взор от этих тёмных глаз.

- У меня могут быть на то свои основания. А если Лайт-куну так нужно услышать причину, то он может считать, что я не хочу ему помогать потому, что считаю, что он это заслужил.

- А ты сам, Рюзаки? Ты это заслужил? – сарказм открыто сквозил в каждом слове.

Тот пожал плечами.

- Раз я тут, то, видимо, заслужил.

Рюзаки отвернулся, словно показывая, что разговор закончен. Но Лайт был с ним не согласен. Он схватил бывшего противника за плечо, разворачивая к себе, и наклонился к самому его лицу в надежде, что так его слова произведут больший эффект.

- Нет! Нет, Рюзаки, ты не заслужил этого! И никто не заслужил. Ты должен помочь мне вернуться, тогда вернешься сам, а потом делай, что хочешь.

Однако ни один мускул так и не дрогнул на лице детектива. Он бережно, но твёрдо снял руку со своего плеча.

- Я сказал, что не буду помогать Лайт-куну. И я не изменю своего решения.

- Отлично! – Лайт выпрямился. – Можешь гнить здесь, раз тебе так хочется! А я не собираюсь. Вот увидишь, я найду способ вернуться назад и без твоей помощи.

И, гордо подняв голову, он зашагал в сторону от сидевшего брюнета, всем своим видом выражая решимость и силу духа.

L, наклонив голову и привычно прикусив подушечку большого пальца, смотрел ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся из виду, завернув за утёс. И только тогда на лице брюнета расцвела довольная улыбка.

***

Лайт злился. Он злился на этот Мир, на Рюука, на Рюзаки. Но больше всего он злился на самого себя, проклиная свою слабость. Потому что, промаявшись весь день и так ничего и не придумав, он возвращался к тому месту, у которого остался Рюзаки. Лайт ругал себя за чрезмерную гордыню и неуместный конфликт, на который он пошёл. Его показушный уход был абсолютно бессмысленным, ведь Лайт понимал, что Рюзаки нужен ему, даже если тот и не собирается с ним сотрудничать. Он просто не мог снова остаться один. Он бы попросту этого не вынес. Так зачем же он сам всё ломает? А вдруг Рюзаки уйдёт? Где его тогда искать? Лайт ускорил шаг, испугавшись этой мысли. Сейчас он готов был извиниться перед Рюзаки, всеми правдами и неправдами заставить его остаться.

Однако с самим собой юноша привык быть честным: не только страх одиночества являлся причиной его нежелания потерять Рюзаки. Дело было в надежде. Надежда, которая зародилась в нём, едва он услышал знакомый голос в этих бесплодных краях. Это была не надежда на спасение, которого он так сильно желал, нет. Это была надежда на прощение. Со дня смерти Рюзаки Лайта не покидало это неприятное, тупое чувство, которому люди стараются придать смысловое обозначение такими словами как «грусть», «вина», «совесть», хотя они даже примерно не могут отразить всю глубину и неоднозначность подобного состояния. Хотя Лайт и понимал, что убийство детектива было необходимо для его собственного спасения, он так и не смог простить себе эту смерть.

Пока L был жив, Лайт искренне наслаждался их общением. Он жил каждым днём, каждой минутой, а Рюзаки только разжигал огонь в его крови. Пожалуй, только тогда Лайт был по-настоящему счастлив. Он радовался любой возможности обсудить что-либо с Рюзаки, просто побыть рядом с этим удивительным человеком. Навязчивое «если бы всё сложилось иначе» регулярно посещало его мысли, даже своим недолгим присутствием сея семена сомнения в правильности выбранного пути. Но возможности что-либо вернуть уже не было, это понимали они оба. Слишком хорошо понимали. Поэтому кто-то из них должен был умереть, чтобы уйти со сцены раз и навсегда. И эти кем-то стал Рюзаки. После его смерти из души Лайта ушло всякое волнение. Юноше остались лишь воспоминания и глухая тоска в груди. Избавиться от неё можно было только одним способом – добиться прощения Рюзаки, чтобы он принял и помог помириться с самим собой. Но надежда на это ушла вместе с ним в могилу. Иногда он даже завидовал Рюзаки: тот был избавлен от необходимости переживать всё это.

И вот слабый отблеск этой надежды вновь засиял где-то в глубине сознания. У Лайта появился шанс всё исправить. Он обязательно придумает, как это сделать, и тогда тоска наконец отпустит его. Он получит свободу, о которой давно перестал даже мечтать.

«Что же я за идиот?! Я должен был быть благодарен Рюзаки уже за то, что он вообще согласился разговаривать со мной после того, как я его убил. А я вместо этого оттолкнул его - то единственное, что у меня есть, что я должен хранить и беречь. Вот дурак!»

Тут Лайт наконец вышел к тому месту, где ещё недавно встретил свою ожившую надежду. И облегчённо перевёл дух, увидев, что Рюзаки по-прежнему сидит на краю обрыва и никуда не собирается уходить.

Юноша осторожно подошёл и сел рядом с брюнетом. Его немного смущало то, что Рюзаки был абсолютно невозмутим, словно ни на минуту не сомневался в том, что он вернётся.

Обдумывая, как начать разговор, Лайт заглянул ему через плечо. К огромному его удивлению, в провале он не увидел никакого, пусть даже очень глубокого, дна. Вместо этого там, подобно отражению в колодце, в туманной дымке плескались какие-то смутные образы.

- Что это такое? – скорее мысли вслух, чем обращение. Однако Рюзаки решил ответить.

- Это портал. Через него Боги Смерти способны попасть в Мир людей, - но, увидев разом вспыхнувшие глаза Лайта, он поспешил разочаровать его. – Нет, мы не можем пользоваться им. Портал существует только для Богов Смерти и нас он просто не пропустит. Я бы даже не рискнул пытаться спуститься вниз. Никто не знает, что тогда может произойти с нашими душами. Зато мы можем наблюдать.

Лайт послушно посмотрел вниз, но так и не смог разобрать ничего среди непонятного переплетения линий и красок. Он вопросительно взглянул на брюнета и тот, хоть и не смотрел уже в его сторону, почувствовал на себе этот взгляд.

- Если сконцентрироваться на том, кого ты хочешь найти, то ты увидишь его, где бы он ни был.

Но как только Лайт попытался последовать его совету и разыскать кого-то из своих близких, Рюзаки вдруг развернулся к нему всем телом и схватил его за руку чуть выше локтя. Огромные глаза, оказавшиеся прямо перед лицом Лайта, заняли собой всё видимое пространство.

- Я бы не рекомендовал Лайт-куну смотреть туда сейчас. Собственные похороны – не самое приятное зрелище. Я знаю это по собственному опыту.

Лайт вздрогнул, поняв, что тот только что сказал. Он видел! Он всё видел! С помощью этого портала Рюзаки мог свободно наблюдать за всем, что происходит в их Мире. И за ним, Кирой, тоже. И он видел свои похороны…

Дольше выдерживать взгляд этих чёрных глаз Лайт был не в состоянии, так что он вынужден был отвернуться, сконфуженный до глубины души. Конечно, он и не сомневался в том, что L знает истинного виновника своей смерти. Да и сам Лайт не собирался ничего отрицать, если бы он спросил об этом. Но узнать, что Рюзаки всё это время следил за ним и его действиями, было неприятно и… стыдно. Потому что когда Лайт был уверен, что никто не может его видеть, он давал волю накопившимся эмоциям, показывал все те стороны своей души, которые обычно старался скрыть. И то, что он устроил на погребении детектива… Чёрт! И как теперь смотреть ему в глаза? Должно быть, Рюзаки было больно это видеть. Если, конечно, он не ожидал чего-то подобного с самого начала. Но такое могло произойти только в том случае, если он изначально не доверял ни одному слову юноши. И хотя было очевидно, что их так называемая «дружба» с самого начала была только ширмой, скрывающей за собой ожесточённую борьбу, что-то заставляло Лайта надеяться на то, что за долгое время, проведённое вместе, они не остались друг другу совершенно чужими. Однако и тот, и другой вариант не приносили облегчения, а только причиняли его душе новую боль.

- Рюзаки, я…

- Лайт-кун не должен оправдываться. Я всё понимаю. Возможно, даже слишком хорошо.

Лайт обернулся. Они сидели друг напротив друга, и в глазах обоих читалось понимание и печаль ещё более сильная, чем когда бы то ни было. Потому что никогда раньше они не были так близки, как в этот час. Все карты раскрыты, все правды сказаны. Больше нечего было скрывать и утаивать. И боль от осознания того, что они смогли достичь этого только после смерти, жгла сердца обоих.

- Ты простишь меня? – не голос, а тихий шёпот одними губами.

Глаза в глаза, не отрываясь. Еле заметный кивок головы казался секундным миражом, а мягкое, чуть слышное «да» - лишь лёгким вздохом. Но ничто не сравнилось бы с ними по силе вложенных чувств и по эффекту, произведённому ими.

Лайт закрыл глаза. И впервые за последние пять лет он смог вздохнуть свободно, полной грудью, которую больше ничего не сковывало. Боже, как важно было для него услышать это короткое слово. Сколько раз он слышал его при жизни! Но только сейчас, оно стало самым главным, самым значимым и самым желанным.

Юноша вдруг почувствовал, насколько же он устал. Долгая ходьба, а потом ещё и тяжёлый разговор так утомили его, что он стал всерьёз опасаться, как бы не заснуть прямо так, сидя у края пропасти, ведущей в никуда.

Он поднялся на ноги и уже сверху вниз посмотрел на брюнета.

- Я собираюсь спать. Ты пойдёшь?

Рюзаки покачал головой.

- Я не сплю уже несколько лет. В этом нет никакой необходимости. Скоро ты сам привыкнешь к законам этого Мира и поймёшь, что тут можно не есть, не пить и не спать так долго, как ты сам захочешь.

Лайт смог только пожать плечами на его слова. Может быть, со временем слова Рюзаки и подтвердятся, но пока что его тело настойчиво требовало отдыха, так что Лайт был не способен его игнорировать. Он отошёл к ближайшей скале, стянул пиджак, устало лег на спину и закрыл глаза. Очередной сон без сновидений ждал его.

***

Каждый день Лайт продолжал обдумывать план побега. Он привык, едва просыпаясь, уходить на Равнину Богов и там задавать им вопросы, ответы на которые, по его мнению, могли помочь ему найти ключ к спасению. К его величайшему сожалению, Рюзаки даже после их откровенного разговора наотрез отказывался помогать ему и даже обсуждать эту тему. Однако по возвращению Лайта они долго могли сидеть и разговаривать о своей прошлой жизни, о своих мечтах и желаниях, о планах и стремлениях. Рюзаки рассказывал Лайту о делах, которые он раскрыл. Но при всем этом даже здесь он с явной неохотой говорил о своём детстве, предпочитая слушать рассказы Лайта. Если его интересовало что-то конкретное, то он задавал вопросы, и Лайт охотно отвечал на них, не желая ничего скрывать.

- У Лайт-куна, наверное, всегда было множество друзей, не так ли?

Если считать время по дням из их Мира, смену которых они могли наблюдать через портал, то прошло примерно два месяца с момента их первой встречи.

Лайт ненадолго задумался.

- Да, недостатка в них я никогда не испытывал. Меня всегда окружало большое количество людей. Но, знаешь, это не всегда означает, что мне есть с кем поговорить. Такое общение, как в колледже или университете – это, преимущественно, пустая болтовня и затасканные шутки. На работе в полиции тоже не было чего-то кардинально нового для меня: всё та же публика, всё те же разговоры, которые я должен был поддерживать хотя бы просто из вежливости. Поэтому иногда я даже радуюсь, что могу отдохнуть от всего этого здесь. Хотя, конечно, такая радость более чем сомнительна, - он саркастически хмыкнул, окидывая взглядом мёртвые окрестности.

- Я немного завидую Лайт-куну, - задумчиво обронил брюнет.

Лайт молчал, надеясь на продолжение, хотя вполне в духе Рюзаки было первое предложение сделать и последним. Но сегодня тот был на удивление разговорчив.

- У меня никогда не было возможности просто поболтать с одноклассниками, рассказать пару анекдотов или что-то в этом роде. Собственно, у меня никогда и не было этих одноклассников. Я воспитывался в индивидуальном порядке. А ту пару-тройку ребят, с которыми мне разрешали общаться, я не могу назвать друзьями. Это навязанное общество не приносило мне радости. Наверно, именно поэтому я привык всё делать один и не искать помощи у других людей. И это, в некоторой степени, помогло мне освоиться в этом месте, не сойти с ума от одиночества.

Всё это он говорил, не глядя на Лайта. Юноша уже давно заметил, что когда Рюзаки говорил о себе и своей жизни, он не любил смотреть в глаза собеседнику, словно боялся увидеть там что-то осуждающее или жалостливое, что ему было бы неприятно в равной степени.

После подобных откровений обычно повисало долгое молчание. У Рюзаки не было желания говорить, а Лайт боялся порвать появившуюся между ними связь каким-либо неосторожным словом. Тем не менее с каждым их разговором Лайт узнавал о своём собеседнике что-то новое. И это помогало им стать ещё ближе, понять причины тех или иных поступков, а порой и предугадать мысли друг друга.

Но время шло, а ничего не менялось в их жизни. Лайт затухал на глазах. Весь его энтузиазм испарялось подобно эфиру. Всё чаще он целыми днями просиживал на камнях, глядя в никуда. Его попытки найти хоть какую-то лазейку неизменно оканчивались полным провалом. И хотя он ещё цеплялся за соломинку, порой проверяя такие теории, от которых в другой ситуации сразу отказался бы, даже не задумываясь, видно было, что у него уже не осталось ни сил, ни идей. Рюзаки сочувствующе смотрел на его уставшее лицо, на опущенные плечи. Не нужны были никакие слова, чтобы понять состояние юноши: он находился на грани отчаяния.

Однако Рюзаки, хоть и переживал из-за состояния Лайта, так и не соизволил предложить ему свою помощь. Почему? Почему он с таким упорством готов был обречь их на бессмысленное вечное существование?

Ответ был до банальности прост: Рюзаки не хотел отсюда уходить.

С того самого момента, как он очнулся и понял, что произошло, он ждал Лайта. И вот Лайт тут. Здесь они могут быть рядом, на равных, не пытаясь скрыть что-либо друг от друга. А если они когда-нибудь выберутся отсюда, то вновь начнётся эта безумная гонка. Потому что его долг, долг L – поймать Киру, пусть даже и бывшего. Он просто не смог бы поступить иначе. Но Рюзаки не хочет этого. Он хочет покоя, хочет слышать неподдельную искренность в голосе Лайта, видеть в его глазах понимание всего сказанного и несказанного. Вот только сам Лайт этого не хочет. Он всё никак не может смириться со своей судьбой. На это нужно время. Возможно, много времени – месяцы или годы. Но здесь время было на их стороне. Так что Рюзаки готов был ждать столько, сколько потребуется.

Рюзаки не задумывался над тем, почему он так хочет остаться с Лайтом. Он просто знал, что рядом с ним чувствует себя более живым, чем когда бы то ни было. Любовь? Рюзаки не знал, что это такое, но вполне допускал, что это может быть и она. А может быть просто родство душ вечно одиноких, никем не признанных гениев. Ведь ни у одного из них не было такого близкого друга, которому можно было бы доверить все тайны, поде

С какого вы города!?

Matrix — Thu, 20 May 2010 17:09:58 GMT

Форум: Общение и флуд
Описание темы: Расскажите о своей (стране), своем городе!
Автор темы: Matrix
Автор последнего сообщения: bobbieib69
Количество ответов: 12

Где покупать цифровой товар ?

arakez — Sat, 16 Jan 2010 15:52:23 GMT

Много интернет –магазинов (имеется ввиду онлайн торговля) в интернете, которые, предлагают тот или цифровой продукт. Базы данных, игровые деньги и так далее не важно. Расписывают и расхваливают на все лады и отзывы у них только естественно положительные.
Но все эти сервисы для не искушенного покупателя т.к. у этих продавцов ответственности за предлагаемый товар нет. Особенно не внушают доверия 1-3 страничные сателлиты с рекламируемым цифровым товаром.
Еще один характерный признак однодневного товара, односложные варианты оплаты типа: переведи на кошелек такой-то, суму такую-то. Для подключения боле универсальных способов оплаты (платежных систем) нужен аттестат продавца WEB MONEY, а это подтверждение паспортных данных, время и деньги.
Те кто, подольше юзает интернет знает о такой торговой площадке как Plati.ru
Хотя продает свой товар там разношерстый народ. Но этот сервис имеет очень важное преимущество по сравнению с теми, кто сам себе «генерал». Сам Plati.ru (имеется в виду его админы) выступает в качестве независимого эксперта (или судьи) между покупателями и продавцами своей площадки.
Как это выглядит: продавец выкладывает товар, описывает его естественно как самый лучший. Потенциальный покупатель находит его, покупает и пишет в отзыве на товар что это не тот товар, который описан, а какие -то бяки-козяки. Сервис DIGISELLER отправляет уведомление на почту продавцу об отрицательном отзыве на его товар и блокирует его остальные товары, кроме тех у кого персональный аттестат или сложившаяся репутация на сервисе Plati.ru
Тут у продавца появляется несколько вариантов для дальнейшего разрешения ситуации, он может вернуть деньги с учетом комиссии DIGISELLER, отзыв будет удален, может вернуть деньги только за цифровой товар, отрицательный отзыв останется, может уболтать админов DIGISELLER о качестве своего товара. Если есть аттестат продавца WEB MONEY то товары не блокируются. При такой не простой жизни продавцов на площадке особо не потувтишь. Хотя есть такие продавцы, выставляют не качественный товар за копейки в надежде, что из за копеек не кто рядится не будет, при появление отрицательного отзыва безропотно возвращают деньги.
Так вот при таком воздействие на продавца товар в основном стараются выкладывать нормальный, и если что-то не так можно договорится с продавцом.
Тут конечно появляется перегиб в другую сторону уже со стороны покупателей, есть такие покупатели онлайн которым очень трудно угодить.
Но как говорится, нет ничего совершенного в этом мире
Если ты уверен в своем товаре и тебя много положительных отзывов не поддавайся панике аргументируй свою позицию в ответе. Умный покупатель разберется
И так первое на, что надо обратить внимание покупателю онлайн- это отзывы других покупателей, чем лучше цифровой товар, тем больше у него положительных отзывов и тем лучше динамика продаж. Исходя из выше перечисленных показателей, делаем соответственный вывод, брм или не брем.
В общем, преимущества площадок DIGISELLER очевидны и для покупателей и для продавцов
Покупатель может объективно рассмотреть и оценить товар, а для продавца раскрученный сервис (говорят оборот 50000 зеленых в день) с зарекомендовавшей себе положительной репутацией.
Приглашаю на новую партнерку от Plati.ru Kupionlain.ru с рядом дополнительных сервисов: форум обсудим товары, недобросовестных продавцов и покупателей, продавцам тематическая доска объявлений, для привлечение покупателей на свой товар. Партнерка Kupionlain.ru
Ну вроде описал основные моменты преимуществ и недостатков сервиса DIGISELLER
приглашаю http://kupionlain.ru

правда или не правда)

Инь — Tue, 24 Nov 2009 15:03:20 GMT

Например (предположем что это и есть правила):
Первый участник пишет-Следующий участник будет любить лапшу
Второй пишет (есали он её не любит)-неправда,следуующий участник обожает лапшу...
(ну и т.д...Конечно нужно разное стараться придумывать,а можно и то же самое,но немного изменённое)))

я начинаю: следующий участник парень)